1 февраля 2021 г.

Богдан Фауль о доказательствах бытия Бога

Богдан Владимирович Фауль — российский философ, аспирант Института Философии, Санкт-Петербургский Государственный Университет, сотрудник кафедры философии науки и техники Института Философии СПбГУ, преподаватель Епархиальных курсов религиозного образования и катехизации имени святого праведного Иоанна Кронштадтского, специалист по философии религии и метафизике.

ФК: Как Вы относитесь к самой идее доказательства бытия (или отсутствия) Бога? Кажется ли она Вам состоятельной? Почему?

Б.Ф.: Мое отношение к аргументам двояко. С одной стороны, аргументы в пользу или против теизма редко убеждают. Это связано с тем, что в первую очередь философы конструируют модели мира в целом, и дискуссия происходит на уровне моделей, а не на уровне аргументов. Иными словами, дискуссия в философии религии, насколько я могу судить, ведется преимущественно на метафилософском уровне. Именно поэтому аргументы так легко отвергать: они основываются на установках, которые напрямую отрицаются другой моделью. Более того, если, скажем так, «нарезать» модель на отдельные пропозиции, то можно построить очень много аргументов, потому что между этими пропозициями имеются логические связи. Конечно, среди этих аргументов будут такие, которые нам покажутся «хорошими», и такие, которые покажутся «плохими». Но это обусловлено тем, что «хорошие» аргументы задействуют пропозиции, истинность которых допустима в рамках многих моделей и задача, соответственно, продемонстрировать, что, оказывается, очень многие философы должны принять то-то и то-то, либо же должны дать независимые мотивации для отрицания весьма допустимых вещей. Есть также аргументы, которые атакуют конкретную теорию: например, в теории Х существуют такие-то и такие-то пропозиции, и они влекут такую-то проблему или даже противоречие. Так, например, была сделана логическая проблема зла.

Выходит, что, с другой стороны, аргументы удобны для демонстрации наличия определенных логических связей между пропозициями. Взять, например, принцип достаточного основания: если он истинен, то необходимый объект существует. Далее можно обсуждать то, что именно является этим необходимым объектом. Помимо аргументов есть и другие инструменты: современные философы очень любят формулировать набор пропозиций, которые не могут быть истинными одновременно, но, тем не менее, которые предполагаются определенной теорией. Из этого набора пропозиций можно сделать тот же самый аргумент. Тем не менее, мне видится, что в философской дискуссии аргументы инструментальны и существуют для ясного обсуждения более глубоких вещей, связанных с интуициями, теоретической элегантностью, объяснением, корректным философским методом в целом и пр. Аргументы в пользу существования Бога точно такие же. Если кто-то утверждает, что аргументы в пользу или против существования Бога вообще не работают или не нужны, то это означает, что человек в целом отказывается от идеи рационального обсуждения данной проблемы, или не понимает того, как работают аргументы и для чего они нужны.


ФК: Если бы Вы попытались осуществить доказательство бытия (или отсутствия) Бога, то какое определение понятия «Бог» Вы бы использовали? Кажется ли Вам подходящим классическое определение Бога как всеблагого, всезнающего и всемогущего творца мира?

Б.Ф.: Лично я различаю пре-теоретическое и пост-теоретическое понятия Бога. Пост-теоретичекое понятие Бога — это как раз и есть результат работы философа или теолога. Бессмысленно пытаться как-то охватить эти понятия в рамках интервью, потому что философы и теологи сделали такое огромное количество моделей, что даже их классификация — уже сложная задача. Пре-теоретическое понятие Бога также варьируется от человека к человеку, но (по крайней мере, в западном мире) включает в себя, как минимум, что Бог является личностью; что Он является создателем мира; что Он знает все, что можно знать; способен сделать все возможное (а многим кажется, что даже и невозможное); является максимально благим. То есть ваше определение вполне соответствует тому, что большинство людей в нашей культуре понимает под Богом пре-теоретически. Эти пре-теоретические определения берутся из религиозного опыта, из религиозных текстов и из традиции их интерпретации, и в рамках западной культуры являются более-менее схожими. Пост-теоретические определения Бога часто сложно совместимы с таким распространенным пре-теоретическим определением.


ФК: Какие из доказательств бытия (или отсутствия) Бога кажутся Вам наиболее сильными и интересными?

Б.Ф.: Я думаю, что различные аргументы в пользу существования Бога в определенном смысле создают кумулятивный эффект, указывающий на элегантность теистических моделей. Для демонстрации того, как это работает в целом, приведу грубый пример: возьмем аргументы от тонкой настройки и космологические аргументы, которые строятся на принципе достаточного основания.

Тонкая настройка мира требует объяснения, с этим согласны все. Более того, на сегодняшний день все согласны с тем, что объяснение будет очень «дорогим». Цена натуралистического объяснения — это добавление огромного количества физической материи с условием варьирования законов природы: либо существуют/существовало огромное количество вселенных с разными законами природы, либо Вселенная значительно больше и в ней варьируются законы природы в разных зонах. Постулирование необходимости законов природы ведет лишь к переформулировке проблемы: почему существуют именно те законы, которые позволяют нам существовать? Это в не меньшей степени требует объяснения, потому что с точки зрения современного естествознания вероятность существования нас крайне мала: она сравнима с вероятностью попадания дротиком в конкретную точку, при условии, что дротик бросают с одной стороны обозримой вселенной, а точка находится в другом конце. Если мы существуем в результате такой случайности, то это больше напоминает чудо и лучше бы иметь объяснение этого. В общем, натуралистическое объяснение наращивает количество уже «известного нам материала» и, по-видимому, должно вносить вариативность в законы природы. Если рассматривать этот аргумент изолированно, то физикалистская модель кажется элегантней, поскольку она позволяет не постулировать сущности другой категории, в отличие от теизма. Однако это не совсем так, если обратиться к другому аргументу.

Перейдем теперь к дискуссии о принципе достаточного основания (ПДО). Этот принцип кажется очень правдоподобным и мотивируется независимыми причинами. Сегодня эта тема очень популярна среди философов в целом. Алекс Прусс, например, написал огромную работу в защиту этого принципа и на сегодняшний день не так много философов отрицает ПДО. Хотя, конечно, ПДО можно по-разному ограничивать и пр., но я сейчас не буду углубляться в это. В книге 2018 года Прусс продемонстрировал, что, если мы принимаем существование актуальных каузальных бесконечностей, то получаем огромное количество парадоксов, и единственное решение — отрицать существование актуальных каузальных бесконечностей (альтернатива – решать эти парадоксы по-отдельности решениями ad-hoc, что совершенно неудовлетворительно). Если все так, то вселенная не могла существовать вечно (в силу каузальных парадоксов) и у Вселенной должно быть необходимое основание, которое объяснит ее существование (в силу ПДО). Выходит, что мы должны постулировать какой-то объект, который существует необходимым образом и объясняет то, почему что-то имеет место. Тут важно обратить внимание на то, что все это совместимо с физикализмом.

Физикалист скажет, что этот объект не имеет божественных свойств, однако в любом случае физикалист нуждается в объекте совсем другого рода — необходимом объекте, в отличие от контингентных объектов. Предполагаемая физикалистская модель, таким образом, имеет следующие характеристики: она добавляет огромное количество физической материи, вносит вариативность в законы природы и постулирует существование необходимого объекта. Теистическая модель также постулирует существование необходимого объекта, однако не нуждается в вариативности законов природы или в дополнительной физической материи, ограничиваясь тем, что входит в область знания современной науки.

Тонкость в том, что физикалисты должны добавить к необходимому объекту некоторые свойства, объясняющие, почему есть что-то, а не ничто, потому что «голого» необходимого объекта недостаточно для объяснения. Теисты также должны добавить эти свойства. Однако теисты, в отличие от физикалистов, добавляют еще те свойства, которые объясняют то, почему существует конкретно этот мир, а не какой-нибудь другой.

Получается, что теизм как бы наращивает свойства необходимого объекта чуть в большей степени, чем физикализм, но зато получает элегантное объяснение всего. Физикализм не наращивает свойства необходимого объекта так сильно, но наращивает физический мир и добавляет возможность вариативности законов природы. Выходит, что, при прочих равных, теизм «экономнее» физикализма, хотя теизм и не кажется таким в силу культурных причин. Даже если человек изначально глубоко убежден в истинности физикализма и просто хочет, чтобы Бога не существовало, его модель все же не имеет никаких ярких преимуществ.

В общем, мораль в том, что нельзя рассматривать аргументы изолировано друг от друга. Людям иногда кажется, что они могут взять аргументы в пользу теизма по отдельности и «опровергнуть» их посредством ad-hoc’овых решений, изобретенных специально под аргумент. Однако они не замечают, как сильно наращивается сложность их модели в целом и, как она теряет объяснительные ресурсы.

Еще раз повторюсь, это очень грубый пример, потому что теории обычно очень комплексны и тут всегда необходима конкретика. О существующих на сегодняшний день разработках можно писать и писать, и отмахнуться от этого в стиле «все аргументы уязвимы» не так легко, как кажется на первый взгляд. Некоторые теистические теории более требовательны, но решают ряд внутренних теистических проблем. Некоторые физикалистские теории очень экономны, но не содержат объяснительных ресурсов вообще, постулируя различные «грубые факты» и т.д. Тем не менее, я надеюсь, что общий принцип размышления понятен: реальная дискуссия преимущественно происходит на метафилософском уровне с использованием аргументов в качестве инструментов. Быть может, это прозвучит удивительно, но, несмотря на все сказанное об аргументах и теориях, я все же склоняюсь к тому, что финальное решение в отношении именно существования Бога принимается человеческой личностью именно на экзистенциальном уровне жизни, а не на теоретическом, но это отдельная тема.

Если кто-то хочет изучить серьезную литературу по философии религии именно с атеистических позиций, то я советую Грэхама Оппи, – это невероятно умный и талантливый человек. У него есть много сильных размышлений. Недавно, например, я столкнулся с т.н. «аргументом от Рая», который он сформулировал в 2006 году. Это очень интересный аргумент. Я, например, даже не догадывался о той проблеме, которую он там ставит, это какое-то абсолютно новое поле исследований для меня. Вторичные мыслители именно в философии религии, такие как Р. Докинз, вообще не заслуживают внимания. Это, в сущности, пропаганда, основанная на вымерших философских разработках примерно 70-х годов. В основном там идет игра с бременем доказательства, но эти вещи уже перекопали на миллион раз, и сегодня мы точно знаем, что они не работают: профессионалы просто в это не верят, как теисты, так и атеисты. Помню, как однажды в философском блоге Эдварда Фезера я встретил главный аргумент Докинза против существования Бога. Он там заходит через сложность мира и пытается показать, что Бог должен быть еще сложнее и, что постулировать его неразумно. Этот ультимативный аргумент Докинза (так он его и называет) очень плохой в том смысле, что атакует просто несуществующие теистические модели, вот такое волшебство пропаганды.

 

ФК: Некоторые считают, что критика Кантом некоторых из доказательств была столь разрушительна, что сам вопрос о доказательстве бытия Бога перестал быть философски актуальным. Что Вы думаете об этой позиции?

Б.Ф.: Я думаю, что у Канта были очень глубокие интуиции, которые нужно обязательно впитать. Он тоже в каком-то смысле размышлял на уровне моделей и как бы предложил объяснение невозможности нахождения разделяемых всеми критериев выбора теории. Однако конкретная критика аргументов в пользу существования Бога, которую он предложил, мне не кажется успешной по ряду технических причин, но это не умаляет его величины нисколько. Я перечитываю Канта время от времени (особенно главу про антиномии в «первой критике»), чтобы поставить какие-то вещи в голове «на свое место», и всегда удивляюсь тому, насколько он современен.

 

ФК: Могли бы Вы порекомендовать текст (или несколько), который является, с Вашей точки зрения, наиболее важным для понимания данной проблематики?

Б.Ф.: Очень советую прочесть книгу «Is God the Best Explanation of Things?», написанную Дж. Расмуссеном и Ф. Леоном. Это, в сущности, дискуссия между теистом и атеистом на глубочайшем философском уровне. Это настоящие философы, а не пропагандисты. Расмуссен вообще гениален, как я считаю. Книга поможет очень многое прояснить, в ней делается много интересных «ходов» и она вполне доступна для широкого круга читателей.

1 комментарий:

  1. Понятие БОГ - исконно русское и означает: Буки Он Глаголе, где БУКИ - это образы мироздания; ОН - это прообраз всякого образа в виде мысленной О-кружности в фокусе внимания или поля зрения, О-граничивающего какой-либо предмет мысли; ГЛАГОЛ - что делать, творить всё в-О-образимое в-О-круг.

    ОтветитьУдалить