31 мая 2021 г.

Павел Бутаков о доказательствах бытия Бога

Павел Анатольевич Бутаков — российской философии, кандидат философских наук, старший научный сотрудник, Институт философии и права СО РАН (Новосибирск), специалист по античной философии и философии религии.


ФК: Как Вы относитесь к самой идее доказательства бытия (или отсутствия) Бога? Кажется ли она Вам состоятельной? Почему?
П.Б.: Тут важно определиться с тем, о какой концепции «Бога» идет речь. В западной философии есть разные подходы: из традиционных — «классический теизм», пантеизм, панентеизм; а из относительно новых — «неоклассический» (процессный) теизм, персоналистский теизм и др. Поэтому все зависит от того, существование чего именно мы хотим доказать или опровергнуть. Ансельм доказал существование какого-то абсолютного максимума, Фома — существование некой первопричины, Кант — универсального источника нравственности. Считать ли все это «Богом» — это вопрос семантики.
Если же речь идет о Боге конкретной религии, то тут строгие доказательства, по-видимому, невозможны. Тем не менее, некоторые аргументы «за» и «против» все-таки существуют, хотя философы ими интересуются гораздо меньше, чем защитой или опровержением универсальных теистических представлений.

ФК: Если бы Вы попытались осуществить доказательство бытия (или отсутствия) Бога, то какое определение понятия "Бог" Вы бы использовали? Кажется ли Вам подходящим классическое определение Бога как всеблагого, всезнающего и всемогущего творца мира?
П.Б.: Классические представления о максимально совершенном Боге-Творце лежат в основе всей западноевропейской философской и богословской традиции. Несмотря на вопиющие внутренние теоретические нестыковки классической концепции, она по-прежнему остается наиболее авторитетной, связной и проработанной среди всех существующих. А вот подходит она или нет для описания, например, христианского Бога — это старый спор о «Боге христиан» и «Боге философов».
Лично я не могу совместить бесстрастного и неизменного классического Бога с христианским. Для меня Бог — это, в первую очередь, распятый за нас Христос, как поется: «Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не знаем», и любые рассуждения о том, что такое Бог, следует начинать именно с Него, а не с абстрактной концепции максимального совершенства.

ФК: Какие из доказательств бытия (или отсутствия) Бога кажутся Вам наиболее сильными и интересными?
П.Б.: Здесь я бы провел различие между «сильными» и «интересными» доказательствами. Вследствие естественнонаучного образования и склада ума для меня наиболее сильными, т.е. убедительными, являются апостериорные, эмпирические доказательства, хотя более интересными все-таки кажутся априорные, логические. В современной философской теологии увлечение логическими доказательствами бытия Бога вообще превратилось в самостоятельную отрасль. Но я еще не встречал ни одного человека, который бы обратился к вере в Бога благодаря, например, аргументу Ансельма. А вот эмпирические факты, например, воскресение из мертвых или действие Бога в жизни людей, хоть и не обладают безупречной доказуемостью, зато убеждают гораздо сильнее. Но интересными эти аргументы не назовешь. Взять, к примеру, видного теоретика эмпирических доказательств Ричарда Суинберна — я не знаю никого, кто бы считал его книги увлекательными.

ФК: Как вы оцениваете роль доказательств бытия (или отсутствия) Бога в истории философии, науки, религии, культуры в целом?
П.Б.: С одной стороны, эти доказательства представляют собой самодостаточную тему для философской полемики и в силу этого имеют свой, внутрицеховой научный интерес. Но они также выполняют и более важную общекультурную роль. Ансельм защищал авторитет церкви на фоне полуторавекового кризиса папства и роста секуляризации общества. Кант своим моральным доказательством прививал церкви идеалы эпохи Просвещения. Сегодняшние «новые атеисты» сражаются против идеологического влияния церкви на общество, а современные философские теологи противостоят тотальной стигматизации религиозной веры в академической среде.

ФК: Некоторые считают, что критика Кантом некоторых из доказательств была столь разрушительна, что сам вопрос о доказательстве бытия Бога перестал быть философски актуальным. Что Вы думаете об этой позиции?
П.Б.: Кантовская критика работает только в рамках его теории познания. Поэтому с точки зрения кантианцев она, по-видимому, разрушительна. Но кантианство не является доминирующей теорией в эпистемологии, поэтому для большинства философов старые аргументы остаются вполне актуальными. Расцвет философской теологии как самостоятельного направления в аналитической философии конца XX века во многом связан с бурными дискуссиями вокруг доказательств существования Бога, что свидетельствует об их живучести.

ФК: Могли бы Вы порекомендовать текст (или несколько), который является, с Вашей точки зрения, наиболее важным для понимания данной проблематики?
П.Б.: Недавно на русском языке в серии «Философская теология: современность и ретроспектива» вышло несколько книг на тему теистических доказательств таких авторов, как А. Плантинга, Ч. Талиаферро, С. Т. Дэвис и вышеупомянутый Р. Суинберн.
Что касается несовместимости Бога философов с библейским Богом, то меня до сих пор завораживают страстные проповеди Льва Шестова, например, «Афины и Иерусалим». В поддержку противоположной позиции могу порекомендовать последнюю книжку известной защитницы классического теизма Элеонор Стамп (Eleonore Stump, «The God of the Bible and the God of the Philosophers», 2016). Надеюсь, что кто-нибудь вскоре переведет ее на русский.

Интервью взято 25.12. 2016 

Комментариев нет:

Отправить комментарий