16 декабря 2014 г.

Насущная потребность духа: Интервью с Андреем Муравьёвым

Интервью с Андреем Николаевичем Муравьёвым, кандидатом философских наук, доцентом Санкт-Петербургского государственного университета и, по совместительству, Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена, руководителем теоретического семинара «Неизвестный Гегель», сопредседателем Санкт-Петербургского Общества классической немецкой философии, автором статей по философии образования.

Финиковый Компот: Вы последовательно проводите различие разума и рассудка, критикуя последний за его односторонность. Но не предполагают ли некоторые философские проблемы однозначного решения? Например, проблема вагонетки, проблематизирующая утилитаристскую этику, требует ответов в стиле «да/нет».
Андрей Муравьев: Аналитическая философия — это чисто рассудочная форма мышления. Я думаю, что лучший ответ на её дилемматический вопрос состоит в том, что меня в этой вагонетке нет.

Язык - не роскошь. Интервью с Валерием Суровцевым

Интервью с Валерием Александровичем Суровцевым, доктором философских наук, профессором Философского факультета ТГУ, одним из крупных отечественных специалистов по Витгенштейну, истории аналитической философии; переводчиком работ Л. Вигенштейна, Я. Хинтикки, Г. Фреге, С. Крипке, У.В.О. Куайна, А. Айера и др.; автором «Автономии логики», «Ф.П. Рамсей и программа логицизма», «Язык, сознание, мир» и др.


Финиковый Компот: Здравствуйте, Валерий Александрович, давайте начнём наше интервью в биографическом ракурсе. Поведайте, пожалуйста, о периоде, предшествовавшем деятельности на поприще академической философии.

18 октября 2014 г.

Без_Эко: Владелец вещи

История отечественной рецепции аналитической философии не очень хорошо известна. Кто, например, первым из профессионалов прочел Витгенштейна? Достоверного ответа нет. Мало изучена и история русской аналитической философии. Традиционно считается, что она развивалась двумя путями. В Москве профессор Грязнов, специалист по философии Нового времени, обратился к современным авторам и нашел, что классическую философию развивают именно аналитические философы. Через некоторое время ему удалось убедить в этом другого историка философии, профессора Васильева, вокруг которого и начала формироваться настоящая школа изучения метафизики. С другой стороны, развивалась тесно связанная с именами Фреге и Рассела математическая логика, и когда внутри нее делались обобщения, они приводили исследователей в область философии языка. 

Но мы мало знаем о том, что было между (и в пространственном, во временном, в смысловом отношении) этими двумя центрами. Книга, вышедшая в 1993 году в Йошкар-ола «АРТСЕГ. Владелец вещи или Онтология субъективности. (Русская аналитическая философия)» немного восполняет этот пробел. 

11 октября 2014 г.

Без_Эко: "Сократ" Томан

Студенты философских факультетов редко бывают фанатами исторических романов. Возможно поэтому роман Йозефа Томана и Мирославы Томановой «Сократ» (первая публикация −1975) не встретишь в кругу их чтения. А между тем, у этой чешской пары получилось сделать любопытный и качественный продукт. Это совсем не маргинальная, странная литература − тут все цивильно. Издание в «Прогрессе» и комментарии Михаила Гаспарова (широкому читателю он известен книгой «Занимательная Греция»).

10 октября 2014 г.

Быть масоном

Среди обычных людей (масоны их называют «профанами») распространено мнение, будто у масонов существует какая-то тайна, выраженная в знаках или словах.
Эту тайну можно узнать (подслушать, подсмотреть, прочитать в Интернете) — и дальше все будет чрезвычайно хорошо.
Последовавшие в последние годы много

численные публикации о масонах вызвали у «профанов» чувство глубокого разочарования. Да, они узнали многое об истории масонства, о знаках и паролях… Но где же тайны?

3 октября 2014 г.

Философские импликации: автономная «личность»

Фрагмент из книги: Александр Бикбов. Грамматика порядка: историческая социология понятий, которые меняют нашу реальность (М.: ВШЭ, 2014). Гл. IV.


Политический разрыв по линии «личности», который противопоставляет консервативные и реформистские фракции в государственной администрации и социальных науках, не менее ясно обозначен в философии. Если в 1920-50-е «классовый подход» в форме диалектического и исторического материализма составляет прямую и доминирующую оппозицию «идеализму», в свою очередь доминировавшему в русской философии конца XIX – начала XX вв., то с начала 1960-х внутри официальных философских институций (Институт философии АН, философский факультет МГУ) возникает новая позиция, постепенно изменяющая структуру всей дисциплины — «история философии». На протяжении 1960-80-х, в сосуществовании и конкуренции на определение предмета философии между историческим материализмом и историей философии (как прежде всего «западной философии»), последняя превращается в привилегированную инстанцию собственно философского профессионализма, тем самым негласно, но оттого не менее явно оттесняя исторический материализм, с его устаревающими моральными и политическими принципами, в область дилетантизма, который при этом оснащен неоспоримыми административными гарантиями и привилегиями.

30 сентября 2014 г.

Критика Дугина

Недавно "Компот" публиковал интервью Александра Дугина и вскоре после - обсуждение проблемы нацизма Мартина Хайдеггера. Поэтому логично продолжить серию этих публикаций небольшой подборкой критики философии Дугина.




Борис Режабек - ростовский биофизик и философ, последователь и исследователь русского космизма. Сам по себе любопытный человек: при личной встрече яростно проповедовал о Христе, который ходил сквозь стены потому, что мог изменять положения электронов своих атомов так, чтобы они не совпадали с положениями частиц, из которых состоит стена. Автор анализирует кандидатскую диссертацию Дугина по философии на предмет невежества в физике.

Мерзлая земля евразийца Дугина







Андреас Умланд -  немецкий политолог. Даже если вы не интересуетесь Дугиным, почитайте его статьи. Они хорошего качества, с массивным ссылочным аппаратом и представляют необычный взгляд на традиционализм. Благодаря им вы узнаете, что в Германии вышла 750-страничная книга (!!!) о Дугине, проследите связь дугинизма и традиционилизма, обнаружите Дугина вписанным в контекст еврофашизма и т.д.. Мы приведем три:
Патологические тенденции в русском «неоeвразийстве »
Расцвет русского ультранационализма и становление сообщества его исследователей


Александр Бикбов - российский социолог и переводчик Бурдье. Его тоже стоит читать безотносительно проблемы Дугина. Бикбова всегда интересовала не только социология понятий, но также социология социологии и социология философии (подробнее об этом читайте в его недавней книге "Грамматика порядка"). Ясно, что с таким объектом научного интереса обойти тему лидера "Евразийского движения" нельзя. 






Академический расизм: подводя итоги дерегуляции
Вирус расизма в российском образовании
Тест на расизм







Аркадий Малер - историк русской философии, православный публицист, член Синодальной библейско-богословской комиссии. Говорят, в молодости увлекся Дугиным, пережил разочарование и теперь критикует его при каждом удобном случае. Интерес представляют две статьи:

Не консервативная, не православная, не философия
Критический анализ "вынужденных пояснений" А.Дугина



Алексей Апполонов - историк философии и религиовед, специалист по латинскому аверроизму, переводчик Фомы Аквинского, руководитель издательского проекта «Bibliotheca Scholastica». В своих рецензиях Апполонов отстаивает научную точку зрения на религиоведение и философию, критикуя разные ревизионистские направления, посему он не мог обойти вниманием творчество Дугина:



21 сентября 2014 г.

Хайдеггер ли нацист?

Публикация "Черных тетрадей" Мартина Хайдеггера снова сделала актуальной тему отношения немецкого философа и немецкого нацизма. Редакция ФК попросила высказаться трех молодых философов: Давида Апфельбаума (МГУ, ФК), Александра Саттара (МГУ, НИУ ВШЭ, ФК), Виктора Вовченко (ТГУ, НИУ ВШЭ).


19 сентября 2014 г.

Технология лени Джона Перри

 Джон Перри –  профессор Стенфорда и университета Калифорнии, сделавший  стандартную карьеру аналитического философа. Внес свой вклад в разработку логического аргумента «рогатки Черча» вместе с Джо Барвайсом. Написал книгу о личностной идентичности в стиле юмовского диалога. В философии сознания отметился как  представитель физикализма. 
Вместе с Кеннетом Тейлором ведет популярный подкаст «Философский разговор». Пишет веселые эссе о академической жизни, лапотопах и прокрастинации. За освящение последней темы он и схлопотал  Игнобелевскую премию по литературе за 2011 год. Сейчас эта работа настолько популярна, что существует сайт, ему посвященный, выпускаются футболки с текстом «я не трачу время зря, я за структурную прокрастинацию», а Перри выпускает книгу по мотивам. Премированное эссе называется «How to Procrastinate and still get things done» (у нас, почему-то, переводят «Великий потом» и «Структурирующее безделье») и первый раз увидело свет в журнала The Chronicle за 1996 году.

13 августа 2014 г.

Интервью с Александром Комаровым

Финиковый компот: Ты возглавляешь сообщество «Клуб творческой философии» в Киеве. Расскажи, как пришла идея его создать?

Александр Комаров: Не акцентируя внимание на всяких метафизических сантиментах, надо отдать должное подруге из Циферблата. Будучи управляющей, она неоднократно просила меня создать философскую активность в рамках деятельности арт-кафе. Я долго упирался, потом согласился, а она возьми и уволься! С новым руководством тонкого душевного понимания достичь не удалось, но отступать было поздно. Я стал проводить философские вечера в других арт-кафе Киева и в итоге успел посотрудничать почти со всеми. 


Ф.К.: Какие темы вы разбираете, каковы приоритетные направления исследования?

9 августа 2014 г.

Интервью с Александром Дугиным

Двойная топика

Интервью с Александром Гельевичем Дугиным, философом, политологом, социологом и идеологом неоевразийства, автором книг «Метафизика благой вести» (1996), «Постфилософия» (2009), «Радикальный субъект и его дубль» (2009), «Мартин Хайдеггер: философия другого Начала» (2010), «В поисках Темного Логоса» (2013) и др



.

Финиковый Компот: Вы часто читаете публичные лекции для непрофессионалов. Причем речь идет не только об изложении чужих концепций, но и о презентации собственной. Может быть, есть какие-то приемы или рецепты, как лучше, понятнее выстроить такую лекцию?

8 августа 2014 г.

Интервью с Романом Адриановым

Интервью с редактором  журнала "Апокриф", членом Ordo Templi Orientis и Комитета Общественной Самозащиты, биологом и оккультистом Романом Олеговичем Адриановым, также известным как Элиас Отис, автором книг «Ловцы Левиафанов» (2000), «Дхаскар» (2002), «Мифоистория Некрономикона» (2009), «Liber Rosae Ventorum» (2012, 2013).   


Финиковый Компот: Каков онтологический статус оккультного?

Роман Адрианов: Такой же, какой у всего остального окружающего мира. Оккультное — не нечто принципиально сокрытое, это то, что ещё недостаточно хорошо доступно другим методам познания. То, что было оккультным тысячу лет назад, сейчас может быть в ведении академической науки, а то, что оккультно сейчас, может стать вполне научным в будущем.


ФК.: Хотелось бы разобраться. Вот ты стоишь у едва теплящегося костра с трубкой в руках и говоришь какие-то слова, обращаясь, скажем, к Духу Огня. И потом, предположительно, происходит так, как ты хотел. Например, работу нашёл. Или война окончилась. Ты будешь видеть тут причинную связь? Как вообще подобные действия могут быть поняты научно, если только речь не идёт о культурологии или психологии?

2 августа 2014 г.

Интервью с В.В. Мироновым



Вот что думает декан философского факультета МГУ о философии в Интернете. Так сказать, максимум официального о максимально неофициальном, специально для ФК.


а еще он там рассуждает о реформах образования, как жить в условиях диктата министерства, о том, чем отличается российское и германское философское сообщества. 

и отвечает на вопросы Канта.

P.S. а еще у нас есть канал на ютубе, где будет много всякого разного

25 июля 2014 г.

Интервью с Евгением Цурканом

Интервью с Евгением Цурканом, студентом философского факультета МГУ, создателем паблика «Суть философии».


Философское кафе: Как пришла идея делать «Суть»?
Евгений Цуркан: Идея «Сути», как и многое в этом мире, если верить теории Большого взрыва, возникла спонтанно. Виной всему было, как это водится, скука. 23 февраля, вместо того, чтобы, как все нормальные и состоявшиеся в жизни люди, пить и гулять, празднуя день красной армии, я грустил и читал Хайдеггера. Вдруг начала пухнуть голова. Какое бытие, почему оно бытийствует? Или оно не бытийствует? А потом, когда я, после 60 страниц текста, прочитал: «Читателю, наверное, интересно, что я хотел этим сказать», у меня родился первый стишок не очень цензурного содержания, который я приводить не буду. Так и повелось. Голова пухла от разнообразных текстов, вслед за этим рождались короткие, безумно пошлые стихи, вслед за ними - шутки и идеи для картинок. Они копились, их становилось много, и, после того, как они заполнили весь блокнот, появился паблик. 
Я ничего не удаляю из него, потому что, помимо прочего, он выполняет функцию моего личного дневника, с помощью которого я как бы путешествую во времени. Так что любой желающий может посмотреть с чего «Суть» начиналась и, возможно, чем она закончится.


Ф.К.: Можешь ли ты классифицировать философские паблики ВК?

7 июня 2014 г.

Этика стреляния сиг

Курение — процесс глубоко ритуа­лизированный. Одна из наиболее распространенных практик, разво­рачивающихся вокруг собственно курения, — это стреляние сиг. Важно проводить четкое концепту­альное различие между сигаретами и сигами. Сигареты являются продуктом потребления, в то время как сиги — предметом выпраши­вания. Одно курят, а другое — стреляют.
Попытаемся оценить стреляние сиг с точки зрения этики, оставив за скобками вопрос об этике курения вообще. В ситуации стреляния сиг можно выделить следующие значимые эле­менты: двух субъектов этого взаимоотношения и объект взаимодействия — сиги.

Мусор философского дискурса

Со времен Джона Локка принято считать, что между философами и мусорщиками есть много общего. Посвятившие себя абстрактному размышлению о вещах, касающихся каждого настолько близко, что их нельзя разглядеть ни в один микроскоп, классифицируют способы человеческого заблуждения, просеивают тонны мусора в грязной реке людского сомнения ради крупиц истины, распыляемых затем по сводам философских систем в качестве основных интуиций и основополагающих тезисов. Философы убирали отходы общежития веками, свозили их в особое царство и там с удовольствием изучали. Но вот пришло время, и некоторые из них заметили, что метод, предмет и объект философии настолько сроднились между собой, что само царство мысли стало неотличимо от помойки. И тогда горячие головы провозгласили концы философии разного толка, толки о которых не умолкают до сих пор.

27 мая 2014 г.

Бревно в твоем глазу

В 1970-е гг. был сформулирован парадокс: размер генома организма (количество ДНК в одинарном хромосомном наборе) не коррелирует со сложностью организма. Например, у некоторых амеб размер генома в 200 раз больше, чем у человека. Это означает, что бóльшая часть генома у многих организмов представляет собой нефункциональный «мусор». Не оказался исключением и сам человек: по данным проекта «Геном человека» (2000), доля генетического мусора составляет 97%. Почему этот факт удивителен для биологов? К 1950-м гг. сложилась синтетическая теория эволюции, удовлетворительной альтернативы которой нет до сих пор. Один из главных ее постулатов состоит в том, что каждый признак организма обладает адаптивным значением, функционален. Функционализм и панадаптационизм в биологии имеет почтенную родословную, связанную с островной интеллектуальной традицией и ведущую через Чарльза Дарвина к представителям британской естественной теологии, вплоть до создателей науки Нового времени (Роберт Бойль, Джон Рэй).

Иголка в стоге сена

Перед биологами и медиками часто встает задача найти среди огромного количества ДНК организма один-единственный ген. Например — вы исследователь, и вам необходимо создать генно-модифицированную бактерию, производящую инсулин для лечения диабета. Или вы — медик, и вам нужно найти ген, характерный для крайне опасного вируса в крови пациента. Проблема заключается в том, что геном человека содержит более 3 млрд. пар оснований (около 750 мегабайт данных), а необходимый ген обычно имеет размер 200–500 пар оснований (50–125 байт). Как же среди этого обилия ненужного для работы мусора найти столь ценный фрагмент?

10 мая 2014 г.

Заклиная призраков


Интервью с Александром Секацким, философом, публицистом, писателем, автором книг «Мозги и их могущества» (1996),  «Прикладная метафизика» (2005), «Последний виток прогресса» (2012).

ФК: Насколько я знаю, Вы − единственный философ, написавший текст про опоздание в экзистенциальном его измерении (я имею в виду «Неспешность»). Редакция «ФК» обратилась к этой теме в одном из своих выпусков. Номер мы сделали, но некоторые теоретические вопросы остались для нас туманными. Например, как Вы думаете, возможно ли опоздание, когда существует тот, кто ожидает, но нет того, кто опаздывает? Изменилась ли вообще Ваша позиция по этому вопросу с тех пор, как Вы опубликовали «Неспешность»?
А.С.: Начнем с того, что  неспешность и опоздание суть вещи несовместные. Понятно ведь, что никогда не опаздывает лишь тот, кто никуда не спешит. Опоздание вписано в дискурс успеха как непременный негативный полюс. Перефразируя пословицу, скажем: кто опоздал, тот не успел и уж тем более не преуспел. Причем одержимость страхом опоздания сегодня, пожалуй, даже сильнее, чем непосредственная одержимость успехом. Неспешность на этом фоне есть утопия реализуемая, однако, в частном порядке.
Вторая часть вашего вопроса касается, скорее, не опоздания, а запаздывания. Запаздывание как экзистенциальная данность является непременным и важнейшим обстоятельством заброшенности в мир, а стало быть, универсальной формой точного самоотчета сознания. И тогда можно, например, спрашивать: а существует ли Тот, Кто Ожидает, если опоздали все?

28 апреля 2014 г.

Сетевой мусор

Слушайте, не рисуйте глупеньких улыбочек
после каждого предложения…
Это удел подростков из чатов
Из сообщения на интернет-форуме

Интернет заставил нас снова много писать друг другу, хотя еще недавно казалось, что телефон-мобильный-скайп еще чуть-чуть — и окончательно оттеснят письмо в зону исключительно институциональных коммуникаций. Но писать в Интернете мы стали все же по-особенному, то есть не совсем так, как учила и продолжает учить школа. Конечно, и в Интернете существует множество текстов, написанных на кодифицированном литературном языке с соблюдением всех необходимых орфографических норм. Но вот в тех зонах, где протекает межличностное общение, письменная речь изобилует всякого рода вольностями и намеренными искажениями. ​Вот именнашта; она с ашипками пишет; умница патамушта; не по деццки; такая возможность имеецца — это написано не выпускниками ПТУ, а людьми с высшим университетским образованием, в том числе профессиональными филологами. С какой же стати совершенно грамотному человеку коверкать написание хорошо знакомых слов? Что заставляет его затрачивать специальные усилия, для того чтобы правильное заменять на неправильное? Зачем вообще весь этот словесный мусор?